Был такой город

20—50-е годы. Баймурза Баймурзаев, полковник в отставке

Меня, наверное, можно назвать самым что ни на есть коренным махачкалинцем, ведь семья моей мамы родом из Альбурикента. Сейчас это один из районов Махачкалы, а в начале XX века Альбурикент, наравне с Тарки и Кяхулаем, был самостоятельным отдельным селом. Жизнь моего деда по материнской линии Адильгирея Тахтарова круто изменилась в один день. Его не было в селе, когда какой-то негодяй убил его брата. Сельчане разобрались с ним по-своему, забросали убийцу камнями. И вернувшийся дед был поставлен перед фактом — надо идти в жандармерию и брать вину на себя.

Так что в 1905-м пошел дед по этапу, оставив дома молодую беременную жену. Родня скоренько выдала ее замуж, кажется даже второй женой, и мама моя, Пасихат, родившаяся в 1906-м, росла практически сиротой. Бравый дед вернулся не один, где-то в Тамбовской губернии работал обходчиком леса и влюбил в себя дворянскую дочь Наталью, которая и стала его женой. Это обстоятельство могло сильно подпортить дедову биографию, любители писать доносы (а таких хватало) всячески подчеркивали классово чуждое происхождение его жены.

Дедова новая семья была для нас родной, и даже из роддома (он в 1925-м был на Малыгина, в здании нынешней детской поликлиники) маму и новорожденного меня забирала Наталья.

Город моего детства редко называли Махачкалой, чаще я слышал Анжи. Жили тут в основном русские, кумыки, евреи, персы. Старые названия улиц: Армянская (Дахадаева), Персидская (Котрова) — говорят сами за себя, люди селились cкученно, свои к своим, и часто целые кварталы занимались каким-то одним ремеслом. Помню, в 30-е в Армянском квартале шили чувяки, так называемые «чарльстоны», и весь город там обувался. А на «Молочном хуторе» — так звался район на горке, улицы Краснофлотская и Левина, — преимущественно жили русские. Они держали коров немецкой породы, славящихся хорошими надоями. Там же, на склоне Анжи-Арка, спускающемся к морю, было и старое русское кладбище. Представители других дагестанских национальностей встречались редко. Разве что лакцы мастеровые — лудильщики, часовые мастера. Горцы бывали в Махачкале нечасто. Приезжали сюда на ишаках за керосином и мылом. Гостили максимум 2—3 дня, купят, что нужно, и тут же уезжают, охая: «Как здесь можно жить?!».

А мы жили. И жили прекрасно! Каждый горожанин в разговоре легко переходил с русского на кумыкский, еврейский, азербайджанский. Моя мать, например, говорила по-еврейски лучше самих евреев.

По вечерам все выходили, рассаживались на лавочках (перед каждым домом была — или каменная, или деревянная) и обсуждали городские новости и цены: «Представляете, пастуху за свою корову платим бешеные деньги — 70 копеек в месяц!». Город южный, приморский, так что в духоту комнат никто не торопился, засиживались допоздна, и ходить по Махачкале было совсем безопасно — всюду голоса, люди, всюду распахнутые двери и окна.

Кстати, о безопасности. Можно, конечно, сказать, что я идеализирую прошлое, но твердо помню: ребенок — это было табу. Даже самая красивая, яркая женщина — если шла с ребенком, ее никто не смел задеть даже словом. Он своей детской невинностью будто охранял ее, шагая рядом, как часовой.

Летом дети стайками шатались по городу, плескались в море (уровень его был выше и при сильном волнении брызги долетали до железной дороги) и спали на крышах. Эти крыши… Помню реакцию какой-то женщины, впервые приехавшей сюда: «Что такое? Был пожар?». Это она увидела черные крыши. А на самом деле их просто заливали смолой. У большинства частных домов они были плоскими, и мы, мальчишки, прыгая с одной на другую, «проходили» целый квартал, от 26 Бакинских комиссаров до Сулеймана Стальского.

В городскую культуру сельская если и вливалась, то как-то органично, ненавязчиво, недекларативно. Помню свое удивление, когда я, 14-летний пацан, шел по Степной (Ермошкина), и вдруг две женщины (жены хозяина), сидевшие у ворот богатого каменного дома, завидев меня, встали. Мама потом сказала: «Это потому, что ты — мужчина. В знак уважения к тебе». А мне было странно, они были взрослые, ровесницы моей мамы.

Город мы, дети, знали наизусть. Я до сих пор помню, что на углу Комсомольской (пр. Гамзатова) и Леваневского в маленьком домике располагалось иранское консульство, где ежегодно должны были проходить регистрацию иранские подданные. Помню лабазы и купеческие дома, что стояли по улице Пушкина, и у каждого подвалы с двустворными дверями. Городскую пекарню на окраине города, сейчас там улица Чернышевского. Пустырь напротив нынешней Стоматологической поликлиники на Горького, где разбивал свои шатры цирк-шапито. Синагогу на месте нынешнего кинотеатра «Комсомолец». Цех по изготовлению свитеров из толстой пряжи в конце улицы Стальского. Водонапорную башню на углу нынешнего стадиона «Динамо» и отъезжающие от нее брички. Канаву, что шла от Вейнеровского парка через весь город и в которой мы ловили пиявок. И, конечно, дом на Маркова, напротив 14-й школы, о котором старшие мальчишки рассказывали, будто до революции он был домом терпимости.

В 43-м я добровольцем ушел на фронт, а вернувшись, окончил погранучилище и в начале 50-х поступил в управление угрозыска.

Тут-то и выяснилось, что почти все мои друзья детства либо уже отсидели, либо сидят. Это и облегчало работу, и осложняло ее. Формы мы, опера, не носили, но нас и так знали в лицо. И мы всех знали. При задержании, а на них ходили всего два-три человека, арестованные не сопротивлялись, мы даже наручники им не надевали, не говоря уже о том, чтоб применять оружие. Впрочем, тогда и преступники, и преступления были другие. Чаще всего — угон скота, кражи. Это сейчас убить как высморкаться, а тогда о них шумел весь город.

А воры-законники были степенные, сдержанные мужчины, не опускающиеся до мата, и, как ни смешно, все они были хорошими, нешумными соседями. У нас, оперов, с ворами были особые отношения. Они делали свое дело, мы свое. И хорошо знали границы, за которые нельзя выходить. Мы, например, уважали Шимке — это был знаменитый на весь город карманник, со своим «кодексом чести», то есть он всегда «работал» только голыми руками, карманы и сумочки не взрезал. Шимке был неуловим. Все мы знали, чем он занимается, но после первой отсидки поймать его за руку больше не могли, такой был виртуоз.

Или вот Белоедов (была такая Белоедовская группа) — приветливый такой, вежливый. Трудно себе представить было, что он с сотоварищами дерзко ограбил несколько магазинов. Как-то в субботу залезли на крышу промтоварного магазина на Леваневского, вскрыли ее, как консервную банку, ножовкой и острой лопатой, спустились, набрали добра и так же, через крышу ушли. Пропажа обнаружилась только в понедельник утром. А в другой магазин пробрались через отопительную систему.

Разумеется, у каждого опера была своя агентурная сеть, я со своими осведомителями встречался в городском саду, в специальном помещении с двумя выходами. Один из таких осведомителей и рассказал мне, что главным в Белоедовской группе (а в нее входило около 10 человек, в том числе и женщины) был вовсе не Белоедов, а некто Анатолий. Помню, как мы его брали. Вернее, пытались взять. Жил он на Краснофлотской, и только мы подъехали, как он прямо на наших глазах спокойно вышел из дома, сел в такси и укатил! Мы на своем драндулете «виллисе» догнать его, разумеется, не смогли. Взяли уже позже, в Изберге, на вокзале. А из тюрьмы на Горке он пытался бежать. По карнизу шел, но упал, ногу подвернул, в общем, побег не удался.

Я много слышал разных легенд о подземных ходах и расстрельных камерах в здании МВД, что у площади. Сразу скажу, я работал там и знаю — вранье. Расстреливали по приговору суда прямо в тюрьме на Горке, в присутствии врача. А закапывали тела за городом, в Турали, пока кто-то из работников не проговорился родственникам. Те приехали, раскопали могилу, тело увезли. И тогда приговоренных стали отправлять в Новочеркасск.

И исполнителя этого тюремного я знал. Тут бы для красоты картины и в соответствии с запросами времени нарисовать портрет угрюмого, мрачного человека. Или наоборот — неугомонного весельчака, который только иногда замолкал посреди разговора и начинал глушить стаканами чистый спирт. И чтоб судьба его как-то страшно наказала. Но жизнь иногда намного проще, не было ничего такого. Это был тихий, спокойный русский мужик. Любил читать. Собрал большую, качественную библиотеку. Вдовец он был, а потом женился на молодой, здоровой и веселой женщине. Детки у них родились. И никаких трагедий в его семье не случилось, во всяком случае я об этом не знаю.

80-е годы. Хаписат Мирзаханова, менеджер

— Смотри, Лелянова! — Патя толкнула меня локтем в бок. Мы стояли перед зеркалом в фойе Русского театра, поправляли прически. Это очень удобно, если нужно кого-нибудь исподтишка рассмотреть. Не будешь же бежать, заглядывать в лицо, спрашивать: а вы ТА самая?

О Ларисе Леляновой в городе, во всяком случае в нашем кругу, говорили много. Мол, приехала вся такая питерская, закончила ЛГИТМиК, что дружбу водила с разными знаменитостями. С Ларисой Гузеевой (а после «Жестокого романса» и до самой «Маленькой Веры» Гузеева считалась самой красивой и сексуальной из актрис отечественного кино), с Шевчуком из ДДТ, и даже — тут говоривший обычно брал паузу и «особенным голосом» выдыхал — с самим БГ!

«САМ БГ» — звучало настолько круто, что в такое даже не верилось. Всего пару лет назад у кого-то из нашей компании, кажется, у Мурада Асадуллаева — мы звали его Мурка — появился плеер и мы по очереди его одалживали и ходили по улицам, а в наушниках звучало из «Электрического пса»: «А мы несем свою вахту в прокуренных кухнях...».

Конечно, мы считали, что песня про нас. Это позже люди начали понемногу уходить, кто в запой, кто в семью, кто вдруг оголтело начинал строить карьеру, кто уезжал навсегда. Или умирал. А в середине 80-х мы были молодые, дерзкие, удачливые и весь этот город был наш.

Итак, Лариса нас с Патькой не впечатлила. Темные взлохмаченные волосы, худоба, какая-то цыганистая длинная юбка. Прошла-проскользнула — и все. Светловолосый актер, шедший с ней рядом и оказавшийся ее мужем Лешей Данилевичем, был намного интереснее. Спустя год или полтора, когда я случайно забежала к ней на минутку по делу, а осталась на две недели, — я сумела рассмотреть и понять, и даже испугаться ее способности подчинять себе людей, какой-то скрытой огромной силы, а тогда… Подумаешь — режиссер, у нас у самих режиссеров знакомых было полно.

В то время в Махачкале как грибы стали появляться народные театры. При телевидении театр, где заправляли Мелентьев и Гентелев, ставил «Убить дракона», «Гистрион» Намруда Басриева — «Тиля Уленшпигеля», а «Студия 13» Маги Адуховича замахнулась на «451 градус по Фаренгейту». Вот странно, не припомню Магиной фамилии! Звали либо по отчеству — Адухович, либо Борода — за роскошную пышную бороду.

Мага жил в маленьком одноэтажном доме около моря. Во дворе стоял длинный дощатый стол, за которым при необходимости можно было рассадить массу народа. Помню, как там появились самые настоящие московские хиппи. Одного, в очочках, коротко стриженного, называли Хайдер (он был очень похож на доктора Хайдера, который как раз в это время голодал перед Белым домом), второй — офигительный красавец с длинным рыжеватым «хайром» и кожаной полоской через лоб, был Сид. Сид рассказывал, как шли они с Хайдером к пляжу и вдруг из остановившейся машины выскочил накачанный такой мэн, посмотрел на сидов прекрасный голый торс и сказал: «У нас тут голыми не ходят. Да, и постригись…».

После чего снял с себя дорогую рубашку, бросил ее Сиду на плечо, сел в машину и дал по газам. «Вы представляете, — говорил Сид, — у него под рубашкой была МАЙКА! И это в 40-градусную жару!» Мага смеялся и ерошил свои слишком длинные для Махачкалы волосы.

Кстати, он хоть и казался таким рубахой-парнем, представителем шумной богемы, но был человек-таран, умел пробить самые невероятные проекты. Так пробил и помещение под Молодежный экспериментальный театр-студию «Дебют», который потом был переименован в «Вираж», а еще позже в «Колесо». Это был то ли пакгауз, то ли склад, одноэтажное невзрачное здание рядом с магиным домом. Его кое-как отремонтировали, соорудили сцену, расставили кресла, и для Магомеда, Ларисы и нескольких актеров и музыкантов, ушедших вместе с Леляновой из труппы Русского театра на вольные хлеба, началась новая эпоха. Помню одну репетицию. На пустой сцене стояла актриса с гуттаперчевым лицом (лицом, которое может быть и некрасивым, и обворожительным) и выкрикивала: «Я Мэррилин, Мэррилин, я герроиня самоубийства и герроина». Она стояла будто распятая, за руки ее держали двое актеров, и в какой-то момент она по-акробатски переворачивалась в воздухе.

Кстати, именно в этом театре давал свой знаменитый концерт, сбежавший из Баку «Аквариум». За кулисами потом еще долго стоял 10-литровый баллон, в нем специально к приезду БГ с командой настаивали спирт на тархуне.

В ларисином доме был культ «Аквариума». Данилевич фанатично собирал их записи и все, что имело к ним отношение. Помню, как-то осталась у них с ночевкой, зашла среди ночи на кухню и увидела своих друзей Светку и Олега, они сидели и в четыре руки переписывали в тетрадки сказку БГ «Иван и Данила». Книжка была самиздатная, в единственном экземпляре и на вынос Данилевич ее не давал.

Еще немножко о «доме». Для обывателя это был бы ужас полный. Дело в том, что поначалу Ларисе и Лешке было негде жить. Их приютила в своей однушке актриса Русского театра Алевтина. И они как-то так срослись в семью, что, когда Лариса родила сына и родители дали ей денег на собственную квартиру (где-то по Калинина, возле 29-го магазина был этот дом), — Алевтина и ее дочь Маша перебрались к ней. А чуть позже «семья» разрослась за счет соседки по лестничной клетке. Лена жила одна и сразу влюбилась в это странное семейство. В результате обе квартиры фактически объединились, друзья сделались общими. У Ларисы дверь вообще не закрывалась, дома все время кто-то был, а Лена, уезжая, оставляла соседям ключи.

Однажды вернулась и узнала, что у нее пару дней жил БГ. «Смотри, — сказали ей, — вот на этой разделочной доске он резал лук! И даже оставил для тебя автограф!» Ленка поглядела на вырезанные в углу буквы, охнула и поставила доску на видное место.

Мне это время помнится как бесконечный, перетекающий изо дня в день праздник, карнавал. Там любили переодеваться, просто кому-нибудь приходила в голову такая мысль и все подхватывали, сооружали безумные костюмы, наворачивали тюрбаны на голову. А Данилевич так вообще по дому ходил исключительно в машкиной школьной юбке. И был похож на шотландца. На нем даже самый нелепый наряд смотрелся органично.

Все, кстати, были нищие совсем, но не экономили. Как только появлялись деньги — покупали в гастрономе что-нибудь вкусное. А как-то раз Ларису для выступления по ТВ одевали вскладчину. Кто-то дал ажурные колготки, страшно модные в 80-х, я — свой пиджак.

У каждого, кто приходил сюда, было свое место, своя роль, функция. Новый человек сразу попадал под обаяние Ларисы — она, разумеется, царствовала — и под обаяние самой атмосферы. Один Тимур Голбацев, тогда еще инженер-электронщик на каспийском заводе, держался подчеркнуто независимо. Когда хотел — появлялся, посреди застолья мог встать и уйти. Тимур играл на гитаре, что-то сочинял свое, и я ни у кого больше не видела таких длинных и гибких пальцев. Он гнул их под невероятными углами и чуть ли не в косичку заплетал. Кстати, он потом бросил свой завод, уехал и уже много лет звукооператором у «Ночных снайперов».

Я мало рассказываю собственно о театре, мне важнее передать общую атмосферу, дикую концентрацию творческой энергии. Даже застольная шуточка могла перерасти в серьезный разговор, и тогда Лариса и Мага, а за ними и все «театральные» бросали нас и шли на ларисину кухню обговаривать новое решение спектакля.

Не скажу, что не было темных историй. Об одном из завсегдатаев рассказывали, что заночевавшие у него друзья утром полезли в стол за листом бумаги и обнаружили подробнейший отчет, с детальным описанием — кто что говорил, кто с кем целовался за дверью, кто куда ушел и когда вернулся.

Человеку от дома не отказали. Не потому, что боялись его и ту контору, куда отправлял он донесения, а просто нас было катастрофически мало, совсем мало, надвигались другие времена. И мы это чувствовали кожей. Всех разбросало. Леша уехал куда-то, говорят, в Канаду. Я перебралась в Москву, а Лариса — в Пермь. Совсем недавно я узнала, что она умерла. Не выкарабкалась после инсульта. И Маги Бороды уже нет. Только крышу их театра до сих пор можно увидеть, если ехать по Орджоникидзе. И на ней остатки надписи, корявые оранжевые буквы «…жный …иментальный …студия».

Уже сейчас понимаю, что мне довелось быть свидетелем событий, которые во многом определили лицо города на ближайшие несколько лет.

Редакция просит всех, кто помнит наш город прежним, у кого сохранились старые фотографии, связаться с нами по телефону: 8-988-291-59-82.

Данный материал опубликован на сайте BezFormata 11 января 2019 года,
ниже указана дата, когда материал был опубликован на сайте первоисточника!
 
По теме
Глава Сулейман-Стальского района Нариман Абдулмуталибов принял участие в совещании Минсельхозпрода РД по вопросам проведения весенне-полевых работ - Сулейман-Стальский район Версия для печати Накануне глава Сулейман-Стальского района Нариман Абдулмуталибов принял участие в совещании Минсельхозпрода РД по вопросам проведения весенне-полевых работ,

10.04.2020
Хизри Абакаров провел совещание по вопросу реализации государственной программы по развитию Дербента - Администрация г. Дербент 9 апреля глава Дербента Хизри Абакаров провел совещание по вопросу реализации государственной программы «Комплексное территориальное развитие городского округа «город Дербент на 2020-2024 годы».

09.04.2020
 
Об утверждении Перечня организаций, на которые не распространяется действие Указа Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 г. № 239 (далее – Перечень).

09.04.2020
 
 
 
Состоялось заседание Президиума Собрания депутатов - Администрация г. Дербент 7 апреля 2020 года состоялось заседание Президиума Собрания депутатов, на котором были обсуждены вопросы, предполагаемые для включения в проект повестки дня предстоящего 14-го заседания.

07.04.2020
Спасибо! - Карабудахкентский район Выражаем слова благодарности руководителю района Амиралиеву М.Г за то, что наш район из года в год преображается, становится таким благоустроенным и уютным.

07.04.2020
 
Хизри Абакаров провел совещание по вопросу реализации государственной программы по развитию Дербента - Администрация г. Дербент 9 апреля глава Дербента Хизри Абакаров провел совещание по вопросу реализации государственной программы «Комплексное территориальное развитие городского округа «город Дербент на 2020-2024 годы».
Администрация г. Дербент
09.04.2020
Глава Сулейман-Стальского района Нариман Абдулмуталибов принял участие в совещании Минсельхозпрода РД по вопросам проведения весенне-полевых работ - Сулейман-Стальский район Версия для печати Накануне глава Сулейман-Стальского района Нариман Абдулмуталибов принял участие в совещании Минсельхозпрода РД по вопросам проведения весенне-полевых работ,
Сулейман-Стальский район
10.04.2020
Расул Кадиев Многие уже заметили новую функцию в  сервисе Яндекс.Карты , где вначале появилось отображение количества подтверждённых случаев заражения COVID19 в странах и субъектах России, а затем карта самоизоляции.
02.04.2020 Новое дело
Внимание, розыск! - МВД Республики Дагестан   ОП Черновский УМВД России по г. Чите разыскивается без вести пропавший Соловьев Юрий Владимирович, 25.12.1979 г.р., уроженец: Могочинского района, который в конце августа 2019 г. ушел из дома в г. Чите, п. КСК и не вернулся.
МВД Республики Дагестан
09.04.2020
Перед судом в Дагестане предстанет мужчина, обвиняемый в убийстве своей супруги - РИА Дагестан МАХАЧКАЛА, 9 апреля – РИА «Дагестан». Следственные органы в Дагестане завершили расследование уголовного дела в отношении 30-летнего жителя Буйнакского района, обвиняемого в убийстве своей супруги,
РИА Дагестан
09.04.2020
В период самоизоляции СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в Дагестане продолжает акцию помощи пожилым и малоимущим семьям. - Справедливая Россия Сегодня, 9 апреля в это непростое для всего мира время Председатель РО Партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в РД, вице-спикер Парламента РД Камил Давдиев, Секретарь Бюро РО, Председатель Комитета по образованию, науке, культуре,
Справедливая Россия
09.04.2020
Друзья! В дни, объявленные Президентом страны нерабочими, предлагаем вам разбавить привычную атмосферу и вместе с детьми отправиться на экскурсию в музеи, которые позаботились о создании виртуальной площадки для своих посетителей.
Дербентский медколледж
09.04.2020
Русский драмтеатр им. М.Горького в Махачкале на период всеобщей самоизоляции организовал трансляцию в режиме онлайн спектакля «Ханума».
08.04.2020 Вести Агула
В Кизилюртовском  районе заработал волонтерский штаб по оказанию помощи гражданам на период пандемии коронавируса - Кизилюртовский район      По поручению главы Кизилюртовского района Магомеда Шабанова в администрации района создан штаб волонтеров, который будет оказывать адресную помощь ​ жителям,
Кизилюртовский район
10.04.2020
Магомед Шабанов принял участие в селекторном совещании под руководством Главы Дагестана Владимира Васильева - Кизилюртовский район   В субботу, 4 апреля,  глава Кизилюртовского района Магомед Шабанов вместе со своими заместителями и начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по РД в г.
Кизилюртовский район
09.04.2020
     По поручению главы Кизилюртовского района Магомеда Шабанова в администрации района создан штаб волонтеров, который будет оказывать адресную помощь ​ жителям,
10.04.2020 Кизилюртовский район
Глава частного строительного предприятия подозревается в том, что похитил бюджетные деньги, завысив объемы выполненных работ по монтажу водопроводной линии в дагестанском селе, сообщило МВД.
08.04.2020 Кавказский узел